Несколько дней назад умер шоумен Владимир Турчинский, довольно положительный персонаж нашего эфира. Ничем смертельным не болел, умер внезапно. Было ему всего лишь 46 лет. Короче, обычная такая небольшая трагедия, в нашей жизни время от времени такие события случаются.

Интересное началось дальше. Неизвестное пока лицо сфотографировало труп покойника и разместило фотографию в Интернете. На фотографию трупа тут же появилась масса фотожаб: труп Турчинского с накрашенными губами, труп Турчинского, танцующий на рождественской открыточке, труп Турчинского на Титанике…

Излишне говорить, что немедленно на горизонте нарисовались моралофаги, которые сочли подобные шутки над покойным верхом цинизма. Место в первых рядах колонны фарисеев застолбил себе Владимир Соловьёв. Цитирую избранные места (источник):

«Степень низости и подлости становится уже такой, что и у видавших виды мужиков начинают ходить желваки и кулаки сжимаются…

…когда в мирное время, просто так, „для прикола“ в сети появляются фотографии и фото приколы с мертвым Володей Турчинским, то возникает осознанное и холодное желание найти и уничтожить этих выродков…

…диагноз очевиден — отсутствие души — кадавры духа — слуги сатаны — одержимые бесом — человеческое обличье никого не должно вводить в заблуждение…

…Разместивший их в сети (может быть он же) — фото извращенец и спамеры…

…После поимки мерзавцев — психиатрическое освидетельствование… После, заключение на принудительное лечение в психиатрическое заведение, с правом переосвидетельствования лет через 6. Или в монастырь — на вечное служение и замаливание грехов…»

Надо отметить, что капельку ненависти своим пламенным текстом Соловьёву в сердцах читателей возбудить удалось. Как водится, нашлись желающие оторвать вебхудожникам руки, а потом расстрелять негодяев у позорного столба. В целом, однако, Живой Журнал воспринял требования Соловьёва довольно спокойно. Дескать, да, фотожабы несколько бестактны. Но таких фотожаб в Интернете — железнодорожный эшелон и маленькая тележка. Десять жаб больше, десять жаб меньше — разницы никакой. В конце концов, не от фотожабы Турчинский умер.

Теперь давайте посмотрим на ситуацию трезво. С позиции «кому выгодно».

Что мы наблюдаем в Интернете сейчас? Мы наблюдаем серьёзную волну негатива, направленную против чиновников. Интернет, в отличие от федеральных СМИ, правительством не контролируется, и «замолчать» в нём что бы то ни было невозможно. Это является болью в заднице для огромного числа государственных деятелей.

Из свежих примеров: видеообращение капитана ДПС, которого руководство пытается упечь в психиатрическую лечебницу (ссылка) и рассказ практикующего дальнобойщика о недавних событиях на федеральной трассе «Дон» (ссылка).

В машине я езжу много, в пути слушаю, как правило, Вести FM. Про видеообращение гаишника я там не слышал вообще, а про трассу Дон слышал много, но… сугубо положительные вещи, в духе рапортов из советских колхозов. Самоцензура и формат, да.

Короче, при слове «Интернет» сейчас у ряда чиновников руки самопроизвольно сжимаются в кулаки. Регулярно появляются предложения оснастить пользователей Интернета виртуальными намордниками, чтобы они не клеветали на уважаемых людей. До настоящего момента, однако, подобные тоталитарные идеи звучали, в основном, из уст разного рода церковных и государственных деятелей: люди же, имеющие отношение к IT (за исключением Евгения Касперского) ввод цензуры не поддерживали ни разу.

Так вот. Если бы я был чиновником госбезопасности, я бы, пожалуй, счёл разумным устроить на этом фоне провокацию. Послал бы сотрудника сфотографировать труп Турчинского, а потом закинул бы фотографию на Двач, присовокупив к ней одну-две бесталанных фотожаб, для затравки. Анонимность — это улица с двусторонним движением, ага.

Дальше мне осталось бы только подождать, пока известные люди начнут пиариться на костях, требуя убить авторов коллажей. После чего я мог бы мягко, вполголоса, под ковром, попытаться протолкнуть законопроект об ограничении анонимности в Интернете.

Теперь два момента. Во-первых, моя версия случившегося, разумеется, не более чем версия. Однако Двачик лежал все выходные и сейчас, на утро понедельника, всё ещё лежит (пруфлинк). Кому это в первую очередь выгодно я уже написал.

Во-вторых, очень характерны призывы Соловьёва отправлять шутников не в суд, а именно в психиатрическую лечебницу. Как мы помним, во времена СССР «карательная психиатрия» практиковалась довольно широко.

Ведь если посадить человека в тюрьму — будет шум, скандал, пикеты в поддержку политзаключённого. А вот в больницу можно упечь тихо и аккуратно. Был неудобный человек — стал напичканный лекарствами овощ. Безо всяких там дурацких аппеляций, без судов по правам человека и без права на амнистию. Без права на переписку с волей, опять таки.

И, главное, всё гуманно: не мучаем человека, а, наоборот, лечим его. Замечательный тоталитарный механизм.

взято с fritzmorgen.livejournal.com/264393.html

Мой первый репост на крапе (автор неизвестен), но если б я на это не наткнулся, я бы сам что-нибудь подобное написал. Читаем. Особенно выделенные мною жирным шрифтом, под этими готов подписаться и лично приводить в исполнение приговоры.



( Прочесть до конца )